...

Восточная красавица, заворожившая Баку: "Ребёнок – плод этой любви…" (ФОТО)

Интервью Материалы 17 мая 2022 16:04
Восточная красавица, заворожившая Баку: "Ребёнок – плод этой любви…" (ФОТО)

БАКУ /Trend Life/ - После громкого провала опера Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй» наконец обрела всеобщее признание и вот уже более века мировые оперные сцены «не отпускают» историю любви чистой и невинной героини – японки Чио-чио-сан, преданной и покинутой своим американским мужем, и в итоге доведенной до самоубийства. Композитор не скрывал особенного отношения именно к этому произведению. Эта жемчужина итальянской оперы спустя несколько лет вернулась на сцену Азербайджанского академического театра оперы и балета, подарив истинное наслаждение ценителям вокально-драматического искусства.

Партию главной героини исполняла солистка оперной труппы Татарского академического государственного театра оперы и балета им.М.Джалиля Гульнора Гатина, восточная красавица, которая своим прекрасным голосом, заворожила слушателей, вслед за ней переживавших перипетии её судьбы. Заслуженная артистка Татарстана, лауреат Государственной премии им. Г.Тукая и многих других премий, словно растворялась в музыке, и бакинская публика бурными аплодисментами благодарила её за удивительно аутентичное «прочтение» образа, вплетённое в искусный вокал.

- Признание Вашего таланта и путь к большой сцене – счастливый случай, основанный на огромной трудоспособности?

- Наверное, моя любовь к театру – это и есть мой счастливый случай в жизни. Мне просто повезло, что моя работа является моей жизнью, моим любимым делом.

- Италия словно благословила Ваш голос одной из красивых вокальных партий своего великого сына Джакомо Пуччини в наиболее исполняемой опере.

- Основоположница оперного искусства Италия и её вокальная школа остаётся канонической. И в любой постановке я стремлюсь к звучанию бельканто. Впрочем, к этому стремятся все исполнители. С партией Чио-чио-сан я дебютировала на сцене театра Манчинелли в Италии в городе Орвието с легендарным дирижёром Маурицио Арена. Именно с ним была выучена заглавная женская партия «Мадам Баттерфляй». Мне тогда было 28 лет… И с тех пор я с огромной любовью исполняю её. С трепетом в душе к этому образу. Мне приятно, что эта моя роль очень любима публикой.

- Можно ли назвать её некой путеводной звездой?

- Я бы сказала, что это чёткое попадание в образ и абсолютное восприятие жизни, которая происходит на сцене. Именно в «Мадам Баттерфляй» в моём случае совпали и сюжет, и музыка.

- Я бы добавила и внешнее попадание в образ главной героини…

- Наверное, это пятьдесят процентов вообще всего успеха!..

- Вы отзываетесь об этой героине как о сильной женщине. Но разве передача ребёнка в руки других людей и последующее самоубийство могут так её характеризовать?

- Дело не в том, что она отказывается от сына в пользу его отца. Нет. Сила в том, что она до конца предана той любви, в которую она верила. До такой степени, что не может смириться с горечью разочарования. Потому и решает уйти из жизни, при этом не желая причинить хоть кому-то страданий. Скажем, может, именно так она воспринимает подобный шаг. Чио-чио-сан - маленькая, хрупкая, беззащитная, но с железным стержнем внутри и с верой в настоящую любовь, которую хранит весьма длительное время. И вот неожиданно героиня сталкивается с изменениями в жизни своего любимого, отчего весь её мир разрушается в одночасье. Она не принимает этого и отказывается жить дальше. А любовь, которая живёт в ней, она остаётся…

- Однако позволю себе провести условную параллель, приведя в пример Вашу маму, которая всегда и во всём поддерживает Вас, что есть наглядная демонстрация, что материнство – одна из важнейших ролей женщины…

- Найти себя в материнстве… Линия любви в «Мадам Баттерфляй» основная и выведена на первое место. Ребёнок – плод этой любви, горевшей, как оказалось, лишь в сердце юной японки. У молодой матери нет сил противостоять цинизму Пинкертона, оказывается, бывшему у того изначально. Но она понимает, что достойное будущее сына может обеспечить лишь его отец и отдаёт мальчика. Отпустив сына, она уходит в сторону, принимая случившееся за некую расплату, видя единственный для себя выход – смерть.

- Здесь и есть противоречие…

- Я понимаю, в чём оно… Наше восприятие роли женщины далеко от того, в котором живёт героиня оперы. У нас как-то считается вполне приемлемым то, что женщина может взять на себя многое, готова принять все трудности и самостоятельно воспитать ребёнка. Но это, скорее, реалии современности, когда сильные женщины идут вперёд, преодолевая и решая возникающие проблемы. Здесь же иная философия… Главная героиня жила этим всепоглощающим чувством, отказавшись от всего, что было присуще обществу, в котором она родилась и воспитывалась.

- Я бы сказала, что она, скорее, жила иллюзорностью любви.

- Однажды, на одном из представлений «Мадам Баттерфляй» присутствовала группа японцев. И после спектакля ко мне в гримёрку пришла одна из них. Она смотрела на меня со слезами на глазах и беспрестанно благодарила со словами: «Вы так прочувствовали особенности отношения нашего народа к любви. Именно, как Вы показали на сцене!». Я была так тронута этой оценкой… Мне пока не довелось побывать в Японии, но мне нравится их отношение к чувствам. Это сродни чему-то невероятному. Неземному, скажем так. В жизни подобного очень мало.

- И зритель переживает их вместе с вокалистами вне зависимости, что это лишь сценическое действие.

- Это всё я связываю с театром. На то он и существует. Вся красота, вся сказка… за которыми приходит зритель. В жизни мы подобное почти не видим. А на сцене… артисты – украшение этого мира. Мы должны показывать людям то, чего им, возможно, не хватает в реальной повседневности. Как ту любовь, которую ждут и хотят ощутить сидящие в зале и за его пределами.

- Так ведь это надо «доставать из себя»…

- На мой взгляд, сильные чувства есть в каждом человеке. Не каждый может это показать, или признаться себе в этом не каждый готов. Кто-то из тех, кто нашёл настоящую любовь, умеет дорожить ею и наоборот. Но я уверена, что она живёт в каждом. Потому что без любви жизни нет!

- В одном из интервью Вы признались, что и сами ждёте своего мужчину…

- Так и есть! Правда, хотя пока живу я на сцене. Но верю в это как в её пространстве, так и в жизни.

- Но при этом опера в подавляющем большинстве – трагедия.

- И жертвенность… Потому в жизни я очень аккуратна. Переборчива. На сцене ты знаешь последовательность событий, ведь сценарий прописан. В жизни нет… Я не скрываю, что мне комфортнее жить на сцене. Мой мир, по крайней мере, сегодня, скрыт, а возможно защищён огнями рампы.

- Дистанцируетесь?..

- Есть такое немного… есть… Но когда любимое дело поглощает тебя полностью, то происходит коллаборация «сцена-дом», где нет места ничему лишнему. Здесь работа над образами, над музыкой, проживание жизни своего персонажа. Но, честно говоря, у меня нет такого, чтобы я закрывалась. Я всегда открыта к общению при условии внутренней гармонии. Но первое место в моей жизни будет занимать Театр! Пока не почувствую Настоящее, которое я жду.

- Готовы ради этого изменить театру?

- Не думаю, что рядом со мной будет человек, который захочет подобной жертвы с моей стороны. Этот человек пойдёт со мной только вперёд, поддерживая меня в моём творчестве.

- Сцена определяет Вам в партнёры солистов разных характеров и темпераментов. Одним из них я бы выделила Ахмеда Агади, с которым у Вас невероятное взаимодействие.

- Он фанат своего дела. Это человек, живущий и болеющий сценой многие годы. Подобное очень заражает. Его искусство не оставляет равнодушным. Его невозможно просто слушать. Им всегда восхищаешься, вдохновляешься. А когда работаешь с ним на сцене - это большое удовольствие! Я уважаю таких людей, преданных своему таланту. Он выкладывается всегда на максимум, готов отдать всё, что у него есть до последнего. Никогда не экономит. Я очень люблю этого артиста, который, кстати, всегда отмечает, что я такая же сумасшедшая, как и он. Но понятно, что сцена предлагает разных партнёров. Случаются «статисты», больше ратующие за верховенство музыки перед актёрским раскрытием образа. Но в театре, которому мы служим, важна общая жизнь спектакля. Одна, «здесь и сейчас», ограниченная действием оперы. Но даже если сцена сводит тебя с таким солистом, то в твоих силах найти какие-то акценты, определить центры существования сюжета. Стараешься этот «скелет»… нет… скорее «душу», которая живёт этим вечером на сцене, удержать, не дав ей улететь. Иначе… Появившаяся статика не воспринимается зрителем. Послушает он какое-то время пение и музыку, проявится отсутствие интереса к происходящему, появится скука… И театральное оперное искусство умирает… А для меня главное – на сцене должна происходить жизнь, завораживающая и уводящая зрителя за собой.

- Между Вами и зрителем всегда оркестровая яма. Здесь же дирижёр, который "держит" всё происходящее на сцене, отчего внимание исполнителей приковывается к движению руки дирижёра. Как "видеть" дирижёра спиной?

- Оркестровая яма – фундамент того, что происходит на сцене! Музыка, то, на что мы опираемся, от чего мы исходим. Это очень важная часть оперы. Удерживать же внимание на дирижёре выработано уже на подсознательном уровне. Играет роль репетиционный опыт. Бывают дирижёры и оркестр, которые настолько чувствуют тебя, словно дышат вместе с тобой. Можно двигаться по сцене в любую сторону и даже повернуться спиной, но при этом оставаться одним целым, что, безусловно, важно – чувствовать друг друга. Среди таких уважаемые и любимые мной - Маурицио Арена, представитель старой итальянской школы, дома в Казани – Ренат Салаватов, главный дирижёр Татарского академического государственного театра оперы и балета им. М.Джалиля и приглашённый к нам итальянец Марко Боэми. Спасибо Всевышнему, мне как-то везёт по жизни с дирижёрами, с которыми рождается тандем. Многие из них ценят преданность оперному искусству, и отмечают стремление развиваться, в плане контакта, отдачи. И понимание на уровне «одного вздоха» - форма благодарности.

- Жизнь артиста связана с разными странами и языками.

- Для артистов нет никаких границ. Для нас существуют сцена и зритель. Географическое расположение здания театра не важно, не играет никакой роли. Главное те, кто сидят в его зале, пришедшие на спектакль в Театр.

- Когда Вы получили приглашение в Баку…

- …я, ни на секунду не задумываясь, дала согласие. Причём даже до оглашения условий! Я уже бывала в Баку, но достаточно давно. И с тех пор влюблена в этот город с первого взгляда. Так что приехать сюда огромная радость! А тем более познакомиться с вашим театром! Здесь «аромат» Италии! Мне удалось осмотреться в его здании и меня посетило ощущение, что я вновь оказалась там. Говорю об этом с уверенностью, потому что мне посчастливилось выходить, практически, на все сцены родины оперы.

Татьяна Иванаева специально для Trend Life

Тэги:
Лента

Лента новостей