...

Если бы Кара Караев не занимался так активно общественной деятельностью, то написал бы больше – композитор Хайам Мирзазаде

Интервью Материалы 31 января 2008 13:06
Если бы Кара Караев не занимался так активно общественной деятельностью, то написал бы больше – композитор Хайам Мирзазаде

Азербайджан, Баку, 31 января /корр. TrendLife Эльдар Гусейнзаде/

Выдающемуся азербайджанскому композитору Кара Караеву 5 февраля исполнилось бы 90 лет. Этот день, естественно, будет торжественно отмечаться в Азербайджане. Вообще, весь 2008-ой год - это год Кара Караева. Концерты в его честь будут проходить не только в Азербайджане, но и во многих уголках мира.

Кара Абульфазович был не только замечательным композитором и крупным общественным деятелем, но и прекрасным учителем, воспитавшим большое количество композиторов - последователей. Одним из наиболее ярких учеников Караева является народный артист Азербайджана, профессор, известный композитор Хайам Мирзазаде. Своими воспоминаниями о Кара Караеве он и поделился с TrendLife.

- Хайам муаллим, вы помните свою первую встречу с Кара Караевым?

- Мое первое знакомство с Кара Абульфаpовичем формально началось еще в 1952 году. Июнь. Я, еще семнадцатилетний юноша, поступаю на композиторское отделение консерватории. Я был возбужден, нервозен, втайне не слишком доволен своей подготовкой, чувствовал необходимость дать выход своим эмоциям. Прохожу мимо Большого зала по второму этажу и вижу: на боку, без крышки, лежит и, видимо, ждет своей очереди на ремонт рояль. Ну, я и поддался невольному искушению... Не очень отдавая себе отчет, я неожиданно для себя извлекаю глиссандо из черного инвалида, и вдруг слышу твердо сказанное: "Мальчик, что ты делаешь? Зачем хулиганишь?" Меня словно током ударило. Обернувшись, я вижу ректора. Это был Кара Караев.

В класс Кара Караева я попал не с начала учебного года, а лишь весной. К моему огорчению, я был направлен в другой класс, но в апреле мне удалось перейти в класс Кара Караева. Сочинением музыки я занимался еще в музыкальной школе десятилетки при Консерватории, но, придя в класс Караева, словно очутился в другом мире. Тогда еще сравнительно молодой Кара Абульфазович, тем не менее, вел уроки на чрезвычайно высоком уровне. В классе мы говорили не только о музыке, но и о живописи, литературе, затрагивались многочисленные проблемы истории, философии, вопросы, касающиеся законов природы. Занятия проходили в кабинете ректора, а посещение было свободным.

- Вы очень тесно общались и общаетесь с семьей Караева. Действительно ли на него оказывалось такое давление, как сейчас говорят?

- Власти всегда к нему относились очень хорошо. Они знали, что Кара Караев - будущее музыки, он ее развивает. Однако люди невоспитанные или "несозревшие" для большой культуры старались не делать того, что делает он, полагая, что тем самым они оберегают азербайджанскую музыку. О его произведениях они говорили, что это музыка не азербайджанская, а русская, и она нам не нужна. Поэтому, когда появилась ставшая уже сейчас классической музыкальная поэма "Лейли и Меджнун", они назвали его "Лейли и Мэджнун" на русский лад. Но спустя много лет, почувствовав величие Кара Караева и его последователей, эти люди сами стали к нему приближаться. Правда, они все равно не любили его, это был просто подхалимаж. Таких людей было немного, но и их хватало для того времени.

- Кара Караев в то время запросто мог стать диссидентом. Тем более, что это было тогда модно, а Караев много выезжал за рубеж, там его любили и уважали.

- Нет, диссидентом он быть не мог, поскольку у Караева была очень правильная политическая ориентация. Далее, музыку азербайджанского композитора играть в Москве, Ленинграде, Киеве или в Риге раньше считалось, хорошим тоном. А сейчас, если какой-то пройдоха играет свое сочинение за рубежом, то к нему относятся совершенно по-другому. Он повсюду твердит о своей гениальности и таланте, хотя на самом деле его играют постольку-поскольку. Да, музыку Кара Абульфазовича исполняли за рубежом, и для того времени - очень много. Ведь выйти за рубеж во времена железного занавеса было большим событием.

- Подвергался бы Кара Караев несправедливой критике?

- Да. В 1948 году Андрей Шепилов являлся одним из авторов постановления об авангардизме и формализме. В список авангардистов попали и некоторые композиторы из Азербайджана, в том числе и Кара Караев. И попал он туда с легкой руки людей, которые ему завидовали. Кроме Караева, в тот список, например, попала Агабаджи Рзаева, которая писала очень милые и хорошие песни. Я понимаю, если бы туда попал композитор, писавший примитив. Хотя примитивизм тоже течение. Кстати, в тот список попали и такие композиторы как Данкевич, Мурадели. Но самый большой вред музыкальной деятельности Кара Караева принесло то, что он занимал много различных общественных постов и должен был присутствовать на различных мероприятиях. Поэтому нам он оставил очень мало своих произведений. Его музыка всегда требовала труда. Он должен был много работать, а Кара Абульфазович был не из те, который писал легко, по вдохновению. Он был серьезным композитором, а серьезная музыка требует особого отношения и много времени. А его-то у Кара Абульфазовича не было. Он был человеком, который хорошо разбирался в жизненных и социальных проблемах. Был председателем Союза композиторов, депутатом Верховного Совета, членом ЦК Компартии, ездил на различные мероприятия, и это отнимало много времени. По мне, Кара Караев должен был сидеть дома и заниматься только музыкой. Я всегда сравнивал советских композиторов с Прокофьевым. Он не был ни депутатом, ни профессором. Он только писал музыку, и написал ее очень много.

- А у Караева на это времени не было...

- Не было, потому что он был один. После Гаджибекова, который скончался в 1948 году, Караев остался один.

- Но ведь потом пришла новая плеяда композиторов.

- Эту плеяду надо было создавать, и он это сделал. А все это время его клевали. Это продолжалось и в 1963-1964 годы, когда мы забыли о формализме, модернизме. В те годы Караев неожиданно приезжает в Баку из Москвы. Там он узнал, что здесь готовится постановление о музыке, в котором остро критикуют меня. А через меня, естественно, Караева. Он пришел к первому секретарю ЦК Ахундову и поинтересовался: с каких пор постановление по музыке готовится без учета мнения председателя Союза композиторов, народного артиста СССР, члена ЦК, академика и т.д. Вели Ахундов вызвал соответствующих чиновников и приостановил дело. А все дело было в том, что я написал сочинение "Очерки 63". Для того времени это была значимая музыка, написанная в современном духе, которую, исполняют и сейчас. В последний раз это было в октябре прошлого года в бакинской филармонии.

- Насколько влияние Кара Караева отразилось на вашем творчестве?

- Когда молодой композитор или художник начинает работать, он должен уважать людей, близких ему по духу. Естественно, та школа, которую прошел композитор, повлияла и на меня. Также как и Караев, он тоже в свое время находился под чьим-то влиянием. Это нормальное явление. К примеру, первая симфония Бетховена была написана под влиянием Гайдна. Или связь музыки Стравинского с творчеством Римского-Корсакова. Взаимосвязь и взаимовлияние дают толчок к развитию.

- На ваш взгляд, будут ли иметь продолжение музыкальные начинания Караева?

- Музыка Караева не может повторяться. Это не таблица умножения, а творчество. После Караева появились другие взгляды на музыку и т.д. Но, конечно, его музыка сыграла свою большую роль и осталась в истории музыкальной культуры как самобытная музыка Караева.

Лента

Лента новостей